Бельгийского разработчика GaN-чипов обвинили в передаче технологий Китаю

Федеральная прокуратура Бельгии расследует четыре эпизода: шпионаж, участие в преступной организации, злоупотребление активами компании и незаконное раскрытие коммерческой тайны. Подозреваемый обвинения отрицает. Следователи также разыскивают второго фигуранта дела.

От бельгийской фабрики — к китайскому производству

BelGaN производила силовые полупроводниковые приборы на основе нитрида галлия на площадке в Оуденарде. Компания была приобретена китайскими инвесторами в феврале 2022 года, а в июле 2024-го объявлена банкротом. В результате без работы остались более 400 человек.

Следствие заинтересовалось тем, что после приобретения BelGaN в китайской провинции Фуцзянь появилась компания Gankool, занимавшаяся сходными технологиями. По версии прокуратуры, подозреваемый одновременно с работой в BelGaN занимал руководящую должность в китайской компании. Она была создана через несколько месяцев после его прихода в бельгийскую фирму и финансировалась китайским инвестиционным фондом.

Следователи изъяли электронные носители и коммуникационное оборудование. Сейчас они анализируют полученные данные, пытаясь установить, действительно ли специализированные технологии и коммерческие секреты BelGaN были незаконно переданы за рубеж.

Важно: речь пока идёт именно о подозрениях. Суд не признал фигурантов виновными.

Почему именно нитрид галлия

GaN — широкозонный полупроводниковый материал, позволяющий создавать более быстрые и энергоэффективные силовые устройства по сравнению с традиционными кремниевыми решениями в ряде применений. Технология используется, в частности, в быстрой зарядке, силовой электронике электромобилей, аэрокосмической технике, радиолокационных системах и некоторых военных приложениях.

Поэтому речь идёт не просто о коммерческой технологии небольшой фабрики. Производственные компетенции в области GaN относятся к числу специализированных полупроводниковых технологий, которые имеют значение одновременно для энергетики, транспорта, телекоммуникаций и оборонной электроники.

BelGaN стала банкротом — и это изменило смысл сделки

История предприятия началась задолго до появления BelGaN. Площадка в Оуденарде работала под названиями MIETEC, AMI Semiconductor и ON Semiconductor. После перехода под контроль китайских инвесторов предприятие получило новое название и должно было стать основой европейского производства GaN-чипов.

Однако уже в 2024 году компания обанкротилась.

Именно банкротство стало одной из отправных точек расследования. Теперь бельгийские следователи проверяют версию о том, что целью приобретения могла быть не только попытка спасти предприятие, но и получение доступа к его технологическим компетенциям. Бельгийские СМИ связывают с этим расследованием и бывшего руководителя BelGaN Алана Чжэнь Чжоу, который может быть вторым подозреваемым. При этом прокуратура официально его имя не раскрывала.

«Зеркальные компании» как инструмент технологического трансфера

Особый интерес делу придаёт позиция бельгийской Службы государственной безопасности. В своём ежегодном отчёте она ранее предупреждала о практике создания так называемых «зеркальных компаний»: инвестор приобретает перспективный европейский бизнес, получает доступ к его компетенциям, а затем создаёт в Китае предприятие с аналогичным профилем.

BelGaN теперь выглядит как возможный пример именно такого сценария. Но окончательно установить, была ли покупка предприятия частью подобной схемы, сможет только расследование и суд.

Проблема для Бельгии заключается ещё и в том, что на момент сделки механизм федерального контроля за иностранными инвестициями ещё не действовал. Система инвестиционного скрининга вступила в силу лишь в июле 2023 года — через 17 месяцев после приобретения BelGaN.

Европа ужесточает контроль над технологиями

Дело BelGaN развивается на фоне общего усиления внимания европейских стран к китайским инвестициям в стратегические технологии. Параллельно расследования, связанные с предполагаемым китайским шпионажем, идут в нескольких странах ЕС. В Нидерландах отдельный конфликт вокруг производителя полупроводников Nexperia уже перерос в более широкий спор о контроле над стратегическими активами.

Для европейской полупроводниковой отрасли история BelGaN выглядит особенно неприятно: предприятие, которое должно было укрепить производство GaN-чипов в Европе после китайского приобретения, спустя два года оказалось банкротом, а теперь сама сделка стала объектом уголовного расследования.

Главный вопрос здесь уже выходит за рамки конкретного дела. Если европейская компания владеет ценной технологией, но испытывает финансовые проблемы, может ли продажа иностранному инвестору оказаться не способом сохранить производство, а способом передать технологические компетенции за пределы Европы?

Именно на этот вопрос европейским регуляторам придётся отвечать всё чаще. История BelGaN показывает, что контроль за иностранными инвестициями может начинаться уже после того, как наиболее ценная часть сделки фактически состоялась.